garden_vlad (garden_vlad) wrote,
garden_vlad
garden_vlad

"Ежовщина" как она есть

Для всех, кто интересуется генеалогией русской интеллигенции, довоенными репрессиями и темой так называемого коллаборационизма, весьма будет полезным ознакомиться с генеалогией семьи русского интеллигента (обрусевшего немца) и историка византиниста Константина Феодосьевича Штеппы, преподававшего в Киевском университете http://www.sakharov-center.ru/asfcd/auth/?t=page&num=6160 :
"С 1930 года заведовал кафедрой истории древнего мира и средних веков Киевского университета, работая одновременно старшим научным сотрудником АН УССР. В 1931 году назначается председателем Комиссии по истории Византии Академии наук УССР. Научные интересы К. Ф. Штеппы находились, главным образом, в сфере исследования средневековой демонологии и социальных движений в Римской Африке".
Биография этого учёного византиниста удивительна и очень поучительна, а главное, полна самых фантастических приключений и свидетельств. В 1920г, будучи добровольцем в рядах армии Врангеля, был пленён при штурме Перекопа, но чудом остался жив. Затем, будучи преподавателем в Киевском Университете, был свидетелем страшных репрессий довоенного времени, сам лично просидевший 18 месяцев в чекистских застенках, но чудом (после снятия Ежова) остался жив и даже выпущен без последствий из тюрьмы! После прихода немцев работал в системе народного образования, а потом выехал с семьёй в Германию как фольксдойч. После войны эмигрировал в США, где написал много книг и в частности "Ежовщина" - живое свидетельство о своём пребывании в тюрьме, пытках, выбивании показаний и чрезвычайно интересные свидельства о сокамерникам в камере смертников, среди которых были удивительные типы и личности, от самих чекистских палачей до абсолютно случайных жертв. Правда, у Бога ничего случайного не бывает. Что там Л.Андреев со своими "семью повешенными" - жалкий лепет. Настоящую апокалиптическую экзистенцию или "страх и трепет" можно было встретить только в чекистских застенках того легендарного времени! Описание некоторых судеб просто по библейски причтеобразно, особенно встреча с известным начальником контрразведки батьки Махно:

"сокамерника звали Зиньковским (Зинковским).
Это был тот самый Левка Задов (который "шутить не любит"), когда-то бывший начальником махновской контрразведки, которого описал в одной из своих повестей Алексей Толстой.
Громадного роста, грузный, с веснушчатым лицом и рыжий, он, действительно, должен был производить жуткое впечатление на людей, попавшихся ему в руки. А таких было не мало, так как махновская контрразведка в жестокости не уступала ЧК.
Признаюсь, и мне стало как-то не по себе, когда я узнал от Зиньковского, с кем имею дело".

Как оказалось дальше, этот "Лёва Задов" был чистокровным евреем (Махно не был антисемитом, явно не бакунинец), по зову сердца ставшим революционером и отсидевшим при старом режиме аж 8 лет в царской тюрьме. Кстати, этот страшный человек с учёным профессором много говорил по душам, а как-то незадолго до своего расстрела подошёл к нему и в упор в сердцах спросил его: "скажи мне, никак я не могу этого понять, что это такое СМЕРТИЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ". Бедняга профессор аж растерялся, хотя сам он был сыном священника, а его брат был расстрелян как священник чекистами в годы революции, но как и все тогдашние русские интеллигенты фактически религиозно был совершенно индифферентен. Что-то на философствовал Лёве Задову, который затем рассказал, почему его так беспокоит этот вопрос. Оказывается, он был крещён в молодости по какой-то прихоти и затем расстался со своей еврейской роднёй, но из его почти предсмертных воспоминаний, которыми он поделился с профессором, был слишимый им на пасхальной заутрене колокольный звон и озадачивший до глубины души возглас: СМЕРТИЮ СМЕРЬ ПОПРАВ. Был бы профессор священником, как знать, не исключено, что этот махновский разбойник и исповедался бы перед казнью.
Другой смертник был ещё более необычным и почти судьбоносным для Штеппы, который, как оказалось, будучи по своей судьбе матёрым чекистом, расстрелял лично его брата священника. Однако Штеппа сильно подружился с этим чекистом, оказавшимся по-настоящему раскаявшимся разбойником...
Но это всё лучше прочитать собственными глазами.
Ещё одни любопытный момент. В киевских застенках чекисты работали исключительно профессионально и новаторски. Практически в них не было не расколовшихся от пыток арестантов. Пытали профессионально и со знанием дела, но главное, что отличало "сад пыток" киевской тюрьмы (в отличие, например от питерских застенков, хорошо описанных Николаем Заболоцким - его чудом спасло временное умопомешательство), было ноу-хау киевских чекистов. Не они выдумывали "легенду", "пьесу" или "фабулу", по которым арестантам составлялось обвинение в самых разнообразных фантомных преступлениях, но сами арестанты должны были сочинять своё собственное преступление с красочным описанием своей "легенды", а также со списком мнимых сообщников.
Большие затейники однако были эти киевские чекисты. Не удивительно, что с приходом немцев их весь народ встречал с цветами и большой неподдельной радостью.

Tags: на краю бытия
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments