Об одной безымянной картине и «смысле жизни».
Об одной безымянной картине и «смысле жизни».
Нечто личное и стародавнее.
Когда то, давным давно, в одной довольно продвинутой кампании мне случилось рассматривать один очень интересный альбом великих мастеров средневековой живописи эпохи среднего или позднего ренессанса. Никаким знатоком живописи я никогда не являлся (особенно в то далёкое время – 60-ые годы прошлого столетия), но одна картина какого-то средневекового североевропейского художника, как говорят, надолго запала в душу. И почему-то вспомнилась именно сейчас. Правда, автора картины я не запомнил или просто не обратил на авторство никакого внимания.
На картине в тёмных и мрачных тонах был изображён МОСТ через некий символический глубокий овраг между одним берегом и другим. Если сказать проще, человеческая жизнь изображалась неким многотрудным и страшно рискованным переходом из одного состояния в другое. На одной стороне глубокого и мрачного оврага изображалось рождение младенца. Множество смертельных опасностей сопровождали рождение нового человека в символическом виде различных крылатых лучников или иных инфернальных существ (что было понятно – в средние века младенческая смертность была очень большой), по мере своего взросления новый человек вступает на МОСТ жизни, различные опасности по прежнему сопровождают его – из засады стреляющие из лука или арбалета затаившиеся злодеи или иные смертные угрозы. Однако по мере взросления молодого человека этих опасностей становится меньше, да и сам человек изображается уже крепким мужчиной-воином в доспехах, вполне способным постоять за себя. Но с середины моста, т.е. с середины своего жизненного пути (примерно с 35-40 лет) количество различных неожиданных опасностей снова увеличивается, то кто-то стреляет из-под моста из арбалета или некий ландскнехт целится из глубины оврага из мушкета. Да и сам путник постепенно теряет свой бравый вид и в конце моста уже выглядит дряхлым стариком, согбённым и еле-еле волочащим ноги. Но ведь повезло же бедолаге! Так успешно удалось пройти более чем трудный и чреватый тысячами опасностями символический путь типичного человека средневековья.
Вот уже почти самый конец моста – и что же ждёт впереди этого «счастливчика»? - Прямо перед ним, на другой стороне оврага, во весь свой полный рост и без всяких излишних украшений, т.е. в своём извечно классическом образе, стоит с занесённой для последнего взмаха косой сама Смерть собственной персоной, скалясь гостеприимной улыбкой на долгожданного гостя. Наконец-то, дождалась голубчика!
Вспоминая эту картину позднего Возрождения, попытался самостоятельно найти её автора в интернете, но, увы, все поиски окончились безрезультатно. Скачал всего Дюрера, Брейгеля и других художников, но ничего найти не удалось. Может быть, кто-нибудь из блогеров, знатоков средневекового искусства, что-нибудь подскажет?
Однако в чём же состоит подлинный смысл этой картины-притчи позднего Возрождения и конца Средневековья? Какой «смысл жизни» открывает мудрость уже почти «нового человека», начавшего освобождаться от прошлой христианской религиозности, с её этикой аскетического служения, с её целостным взглядом на мир, органически примиряющим страдания и трагедии ЭТОГО мира с ИНЫМ. Ведь христианство – это оптимистическая трагедия, его религиозной задачей является примирения земли и Неба, но даже следов такого мировоззрения невозможно найти на этой странной картине, она преисполнена самого безбожного и беспросветного пессимизма (недаром написана вся в тёмно-мрачных тонах). Разумеется, не трудно обнаружить, что в этой картине-притче, нарисованной ещё языком сакрального символизма, на самом деле изображён мрачный абсурд и бессмысленность человеческого бытия. Почти как у Данте: «Оставь надежду всяк (всякий рождающийся в этот мир) сюда вступивший».
Вообще говоря, сакральная символика МОСТА ЖИЗНИ очень многогранна и присутствует почти во всех великих цивилизациях, однако пожалуй только в греческой языческой мифологии она обладает почти таким же как на этой картине мрачным и безысходным смыслом. (Подземный мир, мрачная река Стикс, перевозчик Харон, страшный Цербер, тени умёрших в Аиде и т.д.) Не поэтому ли к этой мифологии так любил обращаться Ницше?
Например, у китайцев символика моста связана со связью земли и неба: «У многих народов мира существует легенда о том, что некогда Земля и Небо были едины. Но их разделили пропасти и воды. И лишь единственный был способ перейти с Земли на Небо - по мосту. У разных народов такими "небесными" мостами были радуга, Млечный путь и другие символы. В Китае мост - это символ союза Земли и Неба. Поэтому их строительство всегда считалось важным государственным делом». - http://www.rg.ru/2013/03/29/mosti.html
Но несомненно наиболее близким ко христианству было представление о символе моста у иранцев-зороастрийцев: «В иранской мифологии Чинват — мост через водную преграду, разделяющую царства живых и мертвых. В зороастризме распорядителем судеб становится Заратуштра, провожающий по мосту души праведных. В поздней традиции Чинват — это «мост судебного разбора», вершимого над душами умерших Митрой, Рашну и Сраошей. Под стопой грешника Чинват становится узким, «как лезвие бритвы», праведнику кажется шириной «в девять копий или двадцать семь стрел».» - http://www.newacropol.ru/Alexandria/symbols/bridge/
Интересная интерпретация моста имеется в древнейших пластах коллективного-бессознательного, т.е. в самой древней мифологии, сказках и легендах (правда, этими древними образами иногда злоупотребляют фрейдисты). В них имеется древнейшее представление о МОСТЕ жизни как гигантском фаллосе «отцов», по которому новое поколение «детей» переходит в новую жизнь. Образ фаллоса-моста как некая связь поколений также по-своему оптимистична в рамках примитивного архаического сознания. Иногда этот образ воспроизводится в патологических снах - http://www.psychol-ok.ru/lib/ferenczi/tip/tip_06.html
Интересное и оптимистическое представление о МОСТЕ имелось у славян: «Предки славян верили, что по калиновому-солнечному мосту приходит к людям весна, когда Бог-Творец открывает небесные врата. По небесному мосту движется солнце. По мосту-радуге сходят с небес ангелы, чтобы набрать воду для дождя. Мост является и свадебным символом. По нему юноша и девушка переходят в новый период своей жизни».
Христианское воззрение о мосте жизни восходит к образу «Лествицы Иаковлева», по которой восхождаху и нисхождаху ангелы Божии? (Быт. 28, 12). Христианский МОСТ жизни является прежде всего мостом восхождения с земли в Рай (кстати, слово персидское), т.е. восхождение из временной «тленной» жизни в жизнь вечную. Цель вполне оптимистическая, правда она сопряжена с большими испытаниями и трудами: (Матф. 7, 13-14) «Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». Однако эта цель стоит любых усилий и христианство даже в своих самых аскетических формах - это религия победы над смертью, это религия радости, недаром апостол Павел неустанно говорил: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16; Фил. 4: 4). Мотив победы над смертью вообще является самым главным в христианстве: «Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!» (1-е Коринфянам 15:55-57) Именно это победоносное мировоззрение создаёт в христианстве положительный «смысл жизни», оправдывает её небытийственность и иллюзорность как «мира явлений». И важное – придаёт всем её страданиям и трагедиям единственно возможное оправдание.
И вот в самом конце европейского Средневековья возобладает совершенно иной взгляд на осмысление МОСТА жизни, не только прямо антихристианский, но даже и не языческий «в хорошем смысле слова», т.е. в реальной исторической перспективе (в своё историческое время языческие интерпретации «смысла жизни» всё же выполняли какую-то предуготовительную функцию в деле подготовки принятия истинной Веры). Иначе совершенно невозможно интерпретировать описанную мною картину неизвестного художника. Посюсторонняя жизнь истолковывается, - даже в самом успешном её виде (на картине символическому человеку удаётся успешно пройти весь чреватый опасностями мост жизни), - совершенно бессмысленным абсурдом, бесполезным и нелепым странничеством в никуда, т.е. полное превратностей шествие из одной загадочной Пустоты (зачем-то порождающей человека) в другую, и уже окончательную, Пустоту как царство Смерти. (Здесь будет уместным привести один афоризм: «Человек приходит из небытия и уходит в небытие, так ничего и не поняв». Чанышев А.Н.)
Фактически, господствующей идеей картины является чистейшее смертопоклонничество, но не как умиротворяющий в нирване буддизм, но как именно торжество Смерти. Недаром в позднем Возрождении излюбленной темой многих живописцев становится мёртвое тело, изображение разных видов умерщвления, пыток и казней. Буквально, какое то сладострастное изображение мучительства, убийства и даже трупного разложения.
Не знаю, насколько будет это соответствовать истине, но с моей точки зрения наиболее полно и точно смертопоклонническую идею этой картины высказал виднейший представитель европейского богоборчества Ф.Ницше в своей известной работе «Рождение трагедии из духа музыки». Разумеется, сам Ницше ни коем образом свою философию не называет смертопоклонничеством (таковым для него является христианство, но нереальное, а та безжизненная схема, которая осталась после великих мастеров Возрождения). Однако ответы на его мнимую апологетику жизни «как она есть» напрашиваются сами собой. Во всяком случае, он не в силах дать вразумительного ответа на демоническую мудрость спутника Диониса (т.е. по признанию самого Ницше настоящего Антихриста) Силена. И этим самым изобличает себя:
«Не уходи, а послушай сначала, что народная мудрость греков вещает об этой самой жизни, которая здесь раскинулась перед тобой в такой необъяснимой ясности. Ходит стародавнее предание, что царь Мидас долгое время гонялся по лесам за мудрым Силеном, спутником Диониса, и не мог изловить его. Когда тот наконец попал к нему в руки, царь спросил, что для человека наилучшее и наипредпочтительнейшее. Упорно и недвижно молчал демон; наконец, принуждаемый царём, он с раскатистым хохотом разразился такими словами: Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, зачем вынуждаешь ты меня сказать тебе то, чего полезнее было бы тебе не слышать? Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А второе по достоинству для тебя скоро умереть. Как относится к этой народной мудрости олимпийский мир богов? Как исполненное восторгов видение истязуемого мученика к его пытке.» http://royallib.ru/read/nitsshe_fridrih/rogdenie_tragedii_ili_ellinstvo_i_pessimizm.html#61440
И в заключении:
Сонник Миллера
К чему снится Мост – «Видеть во сне длинный полуразрушенный мост, который загадочным образом причудливо изогнулся во тьме – значит, что глубокая меланхолия от потери самого дорогого и мрачные мысли будут мучить вас. Для молодых людей и влюбленных это сулит разочарование в самых заветных надеждах сердца, так как тот, кого они любят, не будет соответствовать их идеалу. Перебраться благополучно через мост – окончательное преодоление трудностей, хотя и не совсем безопасными средствами. Любое препятствие или отсрочка в этом деле означает катастрофу. Если вы видите мост, внезапно возникший на вашем пути, берегитесь предательства и мнимых поклонников. Изобилие и благополучие приходят с чистыми водами: если во сне вы смотрите вниз на грязную мутную воду, то ждите печальных результатов своих самых значительных усилий.» - http://www.astromeridian.ru/sonnik/2/361.html
Но кстати и такое толкование, почти современное:
«К чему снится Мост – Видеть во сне мост, по которому нескончаемым потоком едут автомашины, - к похоронной процессии.» - http://www.astromeridian.ru/sonnik/2/361.html
Впрочем, Ф.Ницше в одном прав: «Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни».
Нечто личное и стародавнее.
Когда то, давным давно, в одной довольно продвинутой кампании мне случилось рассматривать один очень интересный альбом великих мастеров средневековой живописи эпохи среднего или позднего ренессанса. Никаким знатоком живописи я никогда не являлся (особенно в то далёкое время – 60-ые годы прошлого столетия), но одна картина какого-то средневекового североевропейского художника, как говорят, надолго запала в душу. И почему-то вспомнилась именно сейчас. Правда, автора картины я не запомнил или просто не обратил на авторство никакого внимания.
На картине в тёмных и мрачных тонах был изображён МОСТ через некий символический глубокий овраг между одним берегом и другим. Если сказать проще, человеческая жизнь изображалась неким многотрудным и страшно рискованным переходом из одного состояния в другое. На одной стороне глубокого и мрачного оврага изображалось рождение младенца. Множество смертельных опасностей сопровождали рождение нового человека в символическом виде различных крылатых лучников или иных инфернальных существ (что было понятно – в средние века младенческая смертность была очень большой), по мере своего взросления новый человек вступает на МОСТ жизни, различные опасности по прежнему сопровождают его – из засады стреляющие из лука или арбалета затаившиеся злодеи или иные смертные угрозы. Однако по мере взросления молодого человека этих опасностей становится меньше, да и сам человек изображается уже крепким мужчиной-воином в доспехах, вполне способным постоять за себя. Но с середины моста, т.е. с середины своего жизненного пути (примерно с 35-40 лет) количество различных неожиданных опасностей снова увеличивается, то кто-то стреляет из-под моста из арбалета или некий ландскнехт целится из глубины оврага из мушкета. Да и сам путник постепенно теряет свой бравый вид и в конце моста уже выглядит дряхлым стариком, согбённым и еле-еле волочащим ноги. Но ведь повезло же бедолаге! Так успешно удалось пройти более чем трудный и чреватый тысячами опасностями символический путь типичного человека средневековья.
Вот уже почти самый конец моста – и что же ждёт впереди этого «счастливчика»? - Прямо перед ним, на другой стороне оврага, во весь свой полный рост и без всяких излишних украшений, т.е. в своём извечно классическом образе, стоит с занесённой для последнего взмаха косой сама Смерть собственной персоной, скалясь гостеприимной улыбкой на долгожданного гостя. Наконец-то, дождалась голубчика!
Вспоминая эту картину позднего Возрождения, попытался самостоятельно найти её автора в интернете, но, увы, все поиски окончились безрезультатно. Скачал всего Дюрера, Брейгеля и других художников, но ничего найти не удалось. Может быть, кто-нибудь из блогеров, знатоков средневекового искусства, что-нибудь подскажет?
Однако в чём же состоит подлинный смысл этой картины-притчи позднего Возрождения и конца Средневековья? Какой «смысл жизни» открывает мудрость уже почти «нового человека», начавшего освобождаться от прошлой христианской религиозности, с её этикой аскетического служения, с её целостным взглядом на мир, органически примиряющим страдания и трагедии ЭТОГО мира с ИНЫМ. Ведь христианство – это оптимистическая трагедия, его религиозной задачей является примирения земли и Неба, но даже следов такого мировоззрения невозможно найти на этой странной картине, она преисполнена самого безбожного и беспросветного пессимизма (недаром написана вся в тёмно-мрачных тонах). Разумеется, не трудно обнаружить, что в этой картине-притче, нарисованной ещё языком сакрального символизма, на самом деле изображён мрачный абсурд и бессмысленность человеческого бытия. Почти как у Данте: «Оставь надежду всяк (всякий рождающийся в этот мир) сюда вступивший».
Вообще говоря, сакральная символика МОСТА ЖИЗНИ очень многогранна и присутствует почти во всех великих цивилизациях, однако пожалуй только в греческой языческой мифологии она обладает почти таким же как на этой картине мрачным и безысходным смыслом. (Подземный мир, мрачная река Стикс, перевозчик Харон, страшный Цербер, тени умёрших в Аиде и т.д.) Не поэтому ли к этой мифологии так любил обращаться Ницше?
Например, у китайцев символика моста связана со связью земли и неба: «У многих народов мира существует легенда о том, что некогда Земля и Небо были едины. Но их разделили пропасти и воды. И лишь единственный был способ перейти с Земли на Небо - по мосту. У разных народов такими "небесными" мостами были радуга, Млечный путь и другие символы. В Китае мост - это символ союза Земли и Неба. Поэтому их строительство всегда считалось важным государственным делом». - http://www.rg.ru/2013/03/29/mosti.html
Но несомненно наиболее близким ко христианству было представление о символе моста у иранцев-зороастрийцев: «В иранской мифологии Чинват — мост через водную преграду, разделяющую царства живых и мертвых. В зороастризме распорядителем судеб становится Заратуштра, провожающий по мосту души праведных. В поздней традиции Чинват — это «мост судебного разбора», вершимого над душами умерших Митрой, Рашну и Сраошей. Под стопой грешника Чинват становится узким, «как лезвие бритвы», праведнику кажется шириной «в девять копий или двадцать семь стрел».» - http://www.newacropol.ru/Alexandria/symbols/bridge/
Интересная интерпретация моста имеется в древнейших пластах коллективного-бессознательного, т.е. в самой древней мифологии, сказках и легендах (правда, этими древними образами иногда злоупотребляют фрейдисты). В них имеется древнейшее представление о МОСТЕ жизни как гигантском фаллосе «отцов», по которому новое поколение «детей» переходит в новую жизнь. Образ фаллоса-моста как некая связь поколений также по-своему оптимистична в рамках примитивного архаического сознания. Иногда этот образ воспроизводится в патологических снах - http://www.psychol-ok.ru/lib/ferenczi/tip/tip_06.html
Интересное и оптимистическое представление о МОСТЕ имелось у славян: «Предки славян верили, что по калиновому-солнечному мосту приходит к людям весна, когда Бог-Творец открывает небесные врата. По небесному мосту движется солнце. По мосту-радуге сходят с небес ангелы, чтобы набрать воду для дождя. Мост является и свадебным символом. По нему юноша и девушка переходят в новый период своей жизни».
Христианское воззрение о мосте жизни восходит к образу «Лествицы Иаковлева», по которой восхождаху и нисхождаху ангелы Божии? (Быт. 28, 12). Христианский МОСТ жизни является прежде всего мостом восхождения с земли в Рай (кстати, слово персидское), т.е. восхождение из временной «тленной» жизни в жизнь вечную. Цель вполне оптимистическая, правда она сопряжена с большими испытаниями и трудами: (Матф. 7, 13-14) «Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». Однако эта цель стоит любых усилий и христианство даже в своих самых аскетических формах - это религия победы над смертью, это религия радости, недаром апостол Павел неустанно говорил: «Всегда радуйтесь» (1 Фес. 5: 16; Фил. 4: 4). Мотив победы над смертью вообще является самым главным в христианстве: «Смерть! где твое жало?! Ад! где твоя победа?!» (1-е Коринфянам 15:55-57) Именно это победоносное мировоззрение создаёт в христианстве положительный «смысл жизни», оправдывает её небытийственность и иллюзорность как «мира явлений». И важное – придаёт всем её страданиям и трагедиям единственно возможное оправдание.
И вот в самом конце европейского Средневековья возобладает совершенно иной взгляд на осмысление МОСТА жизни, не только прямо антихристианский, но даже и не языческий «в хорошем смысле слова», т.е. в реальной исторической перспективе (в своё историческое время языческие интерпретации «смысла жизни» всё же выполняли какую-то предуготовительную функцию в деле подготовки принятия истинной Веры). Иначе совершенно невозможно интерпретировать описанную мною картину неизвестного художника. Посюсторонняя жизнь истолковывается, - даже в самом успешном её виде (на картине символическому человеку удаётся успешно пройти весь чреватый опасностями мост жизни), - совершенно бессмысленным абсурдом, бесполезным и нелепым странничеством в никуда, т.е. полное превратностей шествие из одной загадочной Пустоты (зачем-то порождающей человека) в другую, и уже окончательную, Пустоту как царство Смерти. (Здесь будет уместным привести один афоризм: «Человек приходит из небытия и уходит в небытие, так ничего и не поняв». Чанышев А.Н.)
Фактически, господствующей идеей картины является чистейшее смертопоклонничество, но не как умиротворяющий в нирване буддизм, но как именно торжество Смерти. Недаром в позднем Возрождении излюбленной темой многих живописцев становится мёртвое тело, изображение разных видов умерщвления, пыток и казней. Буквально, какое то сладострастное изображение мучительства, убийства и даже трупного разложения.
Не знаю, насколько будет это соответствовать истине, но с моей точки зрения наиболее полно и точно смертопоклонническую идею этой картины высказал виднейший представитель европейского богоборчества Ф.Ницше в своей известной работе «Рождение трагедии из духа музыки». Разумеется, сам Ницше ни коем образом свою философию не называет смертопоклонничеством (таковым для него является христианство, но нереальное, а та безжизненная схема, которая осталась после великих мастеров Возрождения). Однако ответы на его мнимую апологетику жизни «как она есть» напрашиваются сами собой. Во всяком случае, он не в силах дать вразумительного ответа на демоническую мудрость спутника Диониса (т.е. по признанию самого Ницше настоящего Антихриста) Силена. И этим самым изобличает себя:
«Не уходи, а послушай сначала, что народная мудрость греков вещает об этой самой жизни, которая здесь раскинулась перед тобой в такой необъяснимой ясности. Ходит стародавнее предание, что царь Мидас долгое время гонялся по лесам за мудрым Силеном, спутником Диониса, и не мог изловить его. Когда тот наконец попал к нему в руки, царь спросил, что для человека наилучшее и наипредпочтительнейшее. Упорно и недвижно молчал демон; наконец, принуждаемый царём, он с раскатистым хохотом разразился такими словами: Злополучный однодневный род, дети случая и нужды, зачем вынуждаешь ты меня сказать тебе то, чего полезнее было бы тебе не слышать? Наилучшее для тебя вполне недостижимо: не родиться, не быть вовсе, быть ничем. А второе по достоинству для тебя скоро умереть. Как относится к этой народной мудрости олимпийский мир богов? Как исполненное восторгов видение истязуемого мученика к его пытке.» http://royallib.ru/read/nitsshe_fridrih/rogdenie_tragedii_ili_ellinstvo_i_pessimizm.html#61440
И в заключении:
Сонник Миллера
К чему снится Мост – «Видеть во сне длинный полуразрушенный мост, который загадочным образом причудливо изогнулся во тьме – значит, что глубокая меланхолия от потери самого дорогого и мрачные мысли будут мучить вас. Для молодых людей и влюбленных это сулит разочарование в самых заветных надеждах сердца, так как тот, кого они любят, не будет соответствовать их идеалу. Перебраться благополучно через мост – окончательное преодоление трудностей, хотя и не совсем безопасными средствами. Любое препятствие или отсрочка в этом деле означает катастрофу. Если вы видите мост, внезапно возникший на вашем пути, берегитесь предательства и мнимых поклонников. Изобилие и благополучие приходят с чистыми водами: если во сне вы смотрите вниз на грязную мутную воду, то ждите печальных результатов своих самых значительных усилий.» - http://www.astromeridian.ru/sonnik/2/361.html
Но кстати и такое толкование, почти современное:
«К чему снится Мост – Видеть во сне мост, по которому нескончаемым потоком едут автомашины, - к похоронной процессии.» - http://www.astromeridian.ru/sonnik/2/361.html
Впрочем, Ф.Ницше в одном прав: «Смерть достаточно близка, чтобы можно было не страшиться жизни».