garden_vlad (garden_vlad) wrote,
garden_vlad
garden_vlad

Category:

Статья А. Тарасова 1993 года - 4

Весьма интересный анализ социолога А.Тарасова всех последствий кровавого переворота 1993г, сделанный им по горячим следам, сразу же после переворота:

Оригинал взят у ivkonstant в Статья А. Тарасова 1993 года - 4
продолжение.

Кто выиграл?

Для ответа на вопрос, кто же все это спланировал и организовал, полезно, как принято в таких случаях, спросить, qui prodest? – кому это выгодно, кто выиграл?

Выиграл Ельцин. Он теперь – в немалой степени благодаря СМИ – «спаситель демократии», «победитель красно-коричневой чумы». Поскольку о несостоявшемся событии – победе Руцкого и Хасбулатова – можно фантазировать что угодно, открылась потрясающая возможность запугивать публику близкой опасностью «кровавого красно-коричневого террора», «миллионов жертв», «превращения страны в огромный концлагерь» и т.п.

Что толку, что Руцкой с Хасбулатовым по уши завязли в нашем криминально- капиталистическом болоте, – точно так же, как и Ельцин со своим окружением. Что толку, что у Руцкого с Хасбулатовым просто сил не было и неоткуда было их взять для «превращения страны в один огромный концлагерь» (были бы у них какие-то силы – они не стали бы мараться о баркашовцев: безусловно, они понимали, что фашисты их дискредитируют). В стране, где привыкли постоянно переписывать историю (а история – это факты, против них, казалось бы, не попрешь), ВОЗМОЖНУЮ ИСТОРИЮ могут так изобразить, что ночью спать не будешь. Опять же Ельцин подтвердил свой статус «спасителя демократии» за рубежом – и огреб очередную денежную поддержку, которую никогда не получил бы без «мятежа».

Выиграли Ельцин и президентское окружение. Они ЗАСТАВИЛИ всю страну принять их правила игры – пойти на досрочные парламентские выборы по тем избирательным законам, которые они сами (под себя) придумали. Напомню, что после указа № 1400 избирательная кампания и предвыборная работа практически в стране не велись (избирательные комиссии – и те не были сформированы). После «мятежа» эта избирательная машина закрутилась с огромной скоростью. В выборах согласилась участвовать даже оппозиция – даже «красно-коричневые», на явно невыгодных для себя условиях.

Выиграли Ельцин и сторонники создания общественно-политических структур, активно поддерживающих президента и контролируемых его окружением. Они нашли способ пробудить политическую активность своих сторонников по всей стране – в первую очередь, «пассивных ельцинистов», давно уже (как и большинство населения России) впавших в пессимизм и апатию. Теперь же можно раздувать истерию, строиться в колонны, создавать, наконец, жизнеспособные пропрезидентские партии и избирательные блоки. Теперь есть надежда на то, что пассивные и колеблющиеся сторонники Ельцина придут на избирательные участки – не потому, что они вновь поверили в Ельцина как в мессию, а потому, что они вновь испугались призрака Сталина.

Выиграли Ельцин, правительство и вообще исполнительная власть. Ельцин, как давно заметили его оппоненты, очень боится «отчетов о проделанной работе». Все этапы своего политического возвышения он прошел, не отчитываясь о сделанном: из кресла секретаря обкома без отчета в кресло секретаря МГК, из кресла секретаря МГК без отчета – в Госстрой, из Госстроя без отчета – в кресло Председателя Верховного Совета, из кресла Председателя ВС без отчета – в кресло президента, получал дополнительные полномочия – о результатах не отчитывался, возглавлял правительство – опять же не отчитывался. После «мятежа» у Ельцина (и у правительства, и у всей исполнительной власти) появилась вновь возможность пойти на выборы без отчета о содеянном. А если особо противные избиратели и будут задавать вопросы, теперь все можно валить на Верховный Совет и местные советы: мол, не давали, мешали, опутывали, саботировали – те возразить уже не могут, их уже разогнали.

Выиграли Ельцин, исполнительная власть и замкнутые на них криминальные кланы. Теперь вплоть до формирования органов новой законодательной власти исполнительная власть с Ельциным во главе сконцентрировала в своих руках все ветви власти: и исполнительную, и законодательную, и судебную. Фактически речь идет об установлении диктатуры (какие бы мягкие формы она не приняла). Исполнительная власть получила возможность самовольно принимать и изменять нормативные акты – вплоть до пересмотра проекта новой Конституции. Притом изменить или отменить решение исполнительной власти сможет только новая законодательная власть – но для того, чтобы она это сделала, она должна быть избрана, сформирована, должна начать работать, вникнуть в суть проблемы, убедиться в ошибочности и опасности принятых исполнительной властью решений, найти и разработать альтернативные варианты. Это требует значительного времени – как минимум полугода после сформирования законодательных органов. Выборы в новый парламент будут в декабре. Выборы в местные законодательные органы власти вообще растягиваются до лета. Фактически исполнительная власть получила карт-бланш до конца 1994 г. За год – без контроля и без властных противовесов – можно не только всю страну разворовать, но и купить всех потенциальных следователей и уничтожить все улики. Да и парламент имеет все шансы быть неопасным – «карманным». К тому же Ельцин, правительство и криминальные кланы, связанные с исполнительной властью, получили возможность сформировать законодательную и исполнительную власти «под себя»: из угодных, «своих» людей, на условиях «состязания денежных мешков», с малым количеством депутатов – малое число людей легче держать под контролем, легче купить, повязать круговой порукой: очевидно, в компании из 1000 человек больше шансов, что найдется неподкупный фанатик-правдоискатель, чем в компании из 10 человек.

Выиграли Ельцин, правительство и сторонники правобуржуазного жесткого монетаристского курса. Противники и критики этого курса – оппозиция – теперь дискредитированы, морально подавлены, лишены части организаций и большинства газет, поставлены под контроль «силовых» ведомств и под дамоклов меч запрещений в связи со «вновь открывшимися данными» о «причастности» к «мятежу». В создавшейся обстановке можно считать выборы уже выигранными. Можно сосредоточиться не на экономических вопросах (где у Ельцина, Черномырдина, Гайдара и Чубайса одни провалы), а на идеологических. Реанимировать «образ врага».

Выиграли «силовые» ведомства. Их статус повысился, они продемонстрировали власти, что они – единственная реальная опора режима, им выделяют средства, им поют хвалу. Их права расширяются, их грехи списываются. Их ждут бюджетные вливания. Уже в 20-х числах октября размер ассигнований на военные нужды увеличивается почти вдвое с 5 % ВНП до 8,2 %[103]. Это – при хроническом бюджетном дефиците. И, вероятно, это еще не конец.

Выиграли пропрезидентские «ястребы» в «силовых» ведомствах. Теперь они смогут устранить из МБР «людей Баранникова», а из МВД – «людей Дунаева». В армии – по результатам действий тех или иных чинов во время «мятежа» – они получат возможность отстранить от власти «колеблющихся» (да и просто самостоятельно мыслящих) – и захватить их места. Заодно с несогласными могут полететь со своих постов и те, у кого «длинный язык». У Кобеца, например, прямо руководившего подавлением «мятежа», появился шанс «подсидеть» «самого» Грачева. Впрочем, усиление роли армии в политической жизни будет толкать и Ельцина к устранению Грачева, становящегося опасным конкурентом, – подобно тому, как Хрущев устранил в свое время Жукова.

Выиграли рядовые сотрудники «силовых» ведомств. Отведя душу во время «чрезвычайного положения» в избиениях и унижениях задержанных – правых и виноватых, всех без разбора, – они смогли самоутвердиться и утвердиться в глазах коллег. Набив карманы награбленным у тех же задержанных и вкусно поев и попив бесплатно с «согласия» безропотных продавцов коммерческих киосков, они должны прийти к выводу, что их жизнь – не такое уж дерьмо, как кажется, и что неплохо бы еще разок при случае поучаствовать в «мероприятиях по осуществлению режима ЧП»: почетно и прибыльно. Да и опыт рэкета, поборов и вымогательства у торговцев и вообще у всех, кто хотел бы попасть в «закрытую» Москву, придется, надо думать, сотрудникам «силовых» ведомств по душе и будет использован и в дальнейшем – по месту постоянной службы. И вообще, при режиме ЧП в доход можно превратить все, что угодно: участие (для журналистов) в ночном патрулировании цена – 25 тыс. рублей в час; интервью с военнослужащим в маске (якобы спецназ) – 50 долларов; проход в «Белый дом» на первый- второй этажи – от 20 до 50 долларов; инсценировка для фотосъемки прорыва спецназа в «Белый дом» – 100 долларов; и т.д., и т.д.[104] Так формируется СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА режима чрезвычайного положения.

Выиграли московская мэрия, мэр Лужков и его подчиненные. Они ликвидировали конкурента – Моссовет, ликвидировали потенциальную опасность свержения, а заодно и угрозу уголовного преследования в связи с «темными финансовыми делами» и коррупцией, в которых многие обвиняют Лужкова и его аппарат. Занимавшиеся именно этими «делами» члены комиссии Моссовета по законности во главе с Седых-Бондаренко не случайно были все арестованы: Лужков сводил счеты. А перерегистрация коммерческих киосков после упразднения райсоветов с неизбежными при этом взятками – ну что же, это «плата за верность» и «плата за страх». И вообще, теперь много на чем «вся мэрская рать» сможет погреть руки: и вот уже мэр Лужков аннулирует все решения райсоветов о предоставлении квартир частным лицам, а также о передаче в аренду, в хозяйственное ведение и в собственность нежилых помещений и зданий организациям, принятые после 12 июля 1991г.[105]! Вы слышите шелест купюр? Заодно Лужков и его подчиненные наложили лапу на имущество Советов в Москве, в первую очередь захватив и поделив райсоветовские здания – лакомый кусочек[106].

Выиграли криминальные кланы, связанные с исполнительной властью. Теперь они могут быть уверены, что действия правоохранительных органов против них будут свернуты, напротив, теперь они получили возможность «скорешиться» с «замазанными» «силовыми» ведомствами. Теперь под удар попадают криминальные кланы, связанные с законодательной властью и с Руцким и его окружением. Сферы влияния этих кланов после их разгрома будут захвачены и поделены преступным миром, поставившим «правильно» – на президента и исполнительную власть.

Выиграли радикальные правобуржуазные круги как в правительстве и окружении президента – «тэтчеристы», монетаристы, «чикагские мальчики», – так и буржуазные праворадикалы на политической арене и в обществе вообще, вроде попа-расстриги Глеба Якунина и Льва Пономарева. Их рейтинг повысился. Они в своей стихии. Они могут игнорировать все свои провалы в политике и (особенно) в экономике – и лезть вверх, в новый парламент, раскручивать спираль политической истерии, концентрируя внимание общественности на ритуально-идеологических вопросах (вынести тело Ленина из Мавзолея, перезахоронить останки – неважно, подлинные или мнимые – императорской семьи, поснимать звезды с кремлевских башен, закрыть музей Ленина и т.п.).

Выиграли сторонники «сильной власти», «твердой руки», «ежовых рукавиц», «политической целесообразности». Они получили подтверждение, что «в России без кнута нельзя», что «разделение властей ошибочно в специфических русских условиях» и т.п. Теперь они будут пытаться увековечить временный режим диктатуры Ельцина и конституировать его. В конечном итоге, буржуазная демократия выгодна ПРАВЯЩИМ СЛОЯМ И КЛАССАМ, но не обязательно выгодна КОНКРЕТНЫМ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМ этих слоев и классов, стоящим в данный момент у власти. Авторитаризм, напротив, может быть менее выгоден правящим слоям и классам (самодурство и волюнтаризм власти способны помешать получению доходов), но уж точно очень выгоден тем конкретным лицам, которые непосредственно стоят у власти.

Выиграли, наконец, сторонники унитаризма – в ущерб сторонникам федерализма. Авторитарная власть в федеральном государстве трудноосуществима. Сконцентрировав в своих руках всю власть в центре, Ельцин и его правительство должны по возможности нейтрализовать потенциальных конкурентов и на местах. Национальные автономии, опирающиеся на право наций на самоопределение – последний не ликвидированный очаг «параллельной власти». Уничтожить полностью этот «очаг», видимо, невозможно. Но хотя бы временно уничтожить, парализовать или ослабить, пользуясь благоприятными обстоятельствами – почему бы нет?

Кто виноват?

В принципе, целью данной работы не являлся ответ на вопрос «кто виноват?». Но, поскольку в России невозможно обойти этот классический вопрос, попробую на него ответить. Тем более, кровь пролилась – и требует ответа.

Разумеется, в первую очередь виноваты те, кто спланировал и подготовил провокацию, – исполнительная власть, Ельцин, специалисты из МБ. Это само собой разумеется, и на этом можно не останавливаться подробно.

Ельцин персонально виноват еще и как человек, подписавший указ № 1400. Когда он подписывал указ, он не мог не понимать, что открывает путь к гражданской войне, к кровопролитию, что для взрыва теперь будет достаточно любой искры, не говоря уже о провокации. Ничего не смыслящий в политике иеромонах Никон из Подмосковья – и тот это понимал[107]. «Независимая газета» просто вынесла на следующий же день в подзаголовок на первой полосе слова: «Малейшая провокация или еще один безответственный шаг любой из сторон могут привести к гражданской войне»[108]. Ельцину теперь не отмыться от крови своих сограждан. Даже если предположить, что он настолько глуп, что не понимал, что делает, подписывая указ № 1400, он не сможет уже сказать, что его не предупреждали о последствиях. Предупреждали. Печатно. С первых полос газет.

Но виноват и парламент. Он сам предопределил свою судьбу, когда разогнал парламент СССР. Тогда, два года назад, не один, не два, не три, а несколько десятков народных депутатов СССР дружно, не сговариваясь, предрекли своим российским коллегам (словно Дантон Робеспьеру в пьесе Станислава Пшибышевского): «Вы последуете за нами!» Тогда же многие аналитики дружно констатировали: эти слова могут стать пророческими. Но российский парламент не захотел их слушать.

Парламент виноват и в том, что сам, своими руками, возвышал и возвышал Ельцина, наделял и наделял его все новыми и новыми полномочиями – безо всяких к тому оснований. Голоса возражающих отметались, хотя известно всем, что аппетит приходит во время еды. Парламент дал Ельцину так много власти, что тот вполне логично захотел иметь ВСЮ.

Парламент виноват и в том, что не пресек раз и навсегда попыток Ельцина «разобраться» с верховным законодательным органом и установить режим личной власти (в декабре 1992 г. и в марте 1993 г.). Политика колебаний, компромиссов, боязнь досрочных выборов, стремление сохранить теплые местечки в парламенте – все это и загнало в конце концов парламентариев в тот тупик, который кончился кровью.

Виноват и Конституционный Суд и лично его председатель Зорькин. Постоянное лавирование, попытки примирить непримиримое, позорное поведение Зорькина на VII съезде, где Конституционный Суд попрал Конституцию во имя «политического компромисса» – и спровоцировал тем самым позднее острейший кризис – все это также готовило кровавую развязку. А то, что Конституционный Суд оказался вовлечен в политическую борьбу на стороне парламента, и в то же время выступал как бутафория законности для исполнительной власти (например, распустил ФИЦ и не добился выполнения решения, а не добившись, не подал демонстративно в отставку, публично объявив: ЗАКОННОСТИ В СТРАНЕ НЕТ), лишь усугубляет его вину.

Но основная вина, я уверен, лежит на лидерах «повстанцев» – персонально на Руцком, Макашове, Хасбулатове, Анпилове, Уражцеве.

Если Уражцев и Анпилов действовали как штатные провокаторы (особенно Уражцев – не удивлюсь, если в будущем выяснится, что он был платным агентом МБР; да и связь Анпилова с госбезопасностью еще с 70-х гг. – вещь вполне возможная), то Руцкой и Макашов несут особую персональную ответственность.

Разумеется, они поддались на провокацию. Но провокация – это КЛАССИЧЕСКИЙ метод политической борьбы, она существует ровно столько же, сколько политика. И даже дольше – провокация перешла в политику из опыта боевых действий. Собственно, «provocatio» на латыни значит «вызов». Вызов – это модное сейчас в политическом лексиконе слово. И когда нам говорят: «ответить на вызов современности», «ответить на вызов консервативных (либеральных, экстремистских) сил», то надо иметь в виду, что при чуть-чуть измененной лингвистической традиции мы могли бы услышать: «ответить на провокацию современности», «ответить на провокацию консервативных (или каких угодно) сил». Провокация как таковая – это действие, рассчитанное не на прямой успех, а на то, чтобы побудить противника совершить ответное действие, в данный момент для него невыгодное или же делающее ясной неясную до того ситуацию. Клеймо «нечистоплотности» на провокацию наложили ее жертвы, те, кто проиграл, – свое поражение они как раз и оправдывали тем, что против них «сыграли нечестно», то есть они привносили в дело МОРАЛЬНЫЙ АСПЕКТ. Те, кто в результате провокации выигрывал, вообще словом «провокация» не пользовались (в отличие от медицины). Они говорили: «удачный ход», «точно рассчитанный удар», «успешный маневр», «военная хитрость», наконец.

И всякий, кто начинал играть в политику – в том числе и Руцкой, Хасбулатов, Макашов, – должен был учитывать возможность использования противником провокации. Тем более, что недавно Ельцин уже прибегал к провокации – в марте, со своим пресловутым ОПУСом. Тогда провокация была направлена как раз на вскрытие ситуации, на то, чтобы заставить раскрыться ВСЕХ политических игроков – в первую очередь Зорькина, Степанкова, власти на местах.

Более того, Руцкой и Макашов – люди военные. Провокация, как я уже говорил, пришла в политику из военного искусства. Там она – обычный, рядовой метод, широко применяемый. Например, разведка боем – это типичная провокация, направленная на то, чтобы заставить противника раскрыть свою оборону тогда, когда он этого не хочет. Руцкой и Макашов просто ОБЯЗАНЫ были это знать.

Провокации делятся на такие, которые НЕИЗБЕЖНО влекут за собой желательную для провокатора реакцию, и на такие, успех или неуспех которых зависит в значительной степени и от провоцируемого. В этом смысле провокация 3 октября вовсе не была фатальной. Никто под дулом автомата НЕ ЗАСТАВЛЯЛ Руцкого призывать штурмовать мэрию и «Останкино». Никто силой НЕ ЗАСТАВЛЯЛ Макашова кричать о начале «народной революции против контрреволюции» (очевидно, по Макашову, бывает еще и «народная революция в защиту контрреволюции»! – Марксы и Кропоткины у нас прямо под каждым кустом!).

Повторю еще раз: если бы после деблокирования «Белого дома» Руцкой и Макашов призвали всех к дисциплине, к организованным действиям, призвали «не поддаваться на провокации», оцепили мэрию (игнорируя выстрелы оттуда) – и начали новый раунд переговоров с Ельциным – провокация бы провалилась.

Конечно, напрашивается возражение, что не Руцкой, так нашлись бы другие – те, кого уже окрестили «полевыми командирами». Это не очевидно. Может, и нашлись бы, а может – и нет. История не терпит сослагательного наклонения.

Другое дело, что те, кто готовил провокацию (а это были явно профессионалы – из «правоохранительных» органов, благо полицейская провокация – это традиция в России), наверняка учли и «субъективный фактор» – и в частности, менталитет и интеллектуальный уровень таких вождей оппозиции, как Руцкой и Макашов. И объяснения вроде того, к какому прибег председатель Моссовета Н. Гончар («Руцкой – человек военный, действовал по принципу «Вижу цель – атакую»)[109], оправданием быть не могут. Офицерские погоны все-таки должны чем-то отличаться от справки из ПНД. И если наша оппозиция хочет чему-то научиться, ей придется искать других вождей – с другим стилем мышления и другим уровнем умственного развития. А заодно оппозиционерам придется кое-что изменить и в своих мозгах тоже: в частности, перестать, наконец, думать, что если им в руки случайно попала дубина (а тем более – автомат) – это значит, что во всей России началась революция.

Три нетривиальных вывода-вопроса

Тривиальные выводы из всего вышеизложенного делать не буду. Они очевидны, и читатель их сделает сам.

Взамен предлагаю три нетривиальных вывода-вопроса. И каждый из них обращен к конкретной аудитории.

Первый вывод-вопрос. Обращен к оппозиции. И даже не к «красно-коричневой» оппозиции, задвинутой провокацией 3–4 октября на обочину политической жизни, а ко ВСЯКОЙ оппозиции – в том числе и «конструктивной», в том числе и потенциальной. По каким правилам собирается она играть в политику с властями, прибегающими к методу провокации? Тем более так легко – когда никакой угрозы ОСНОВАМ СТРОЯ не было, КАТАСТРОФЫ не ожидалось (Хасбулатов и Руцкой – не Альенде, не Народный фронт в Испании, они вовсе не собирались социализировать всю экономику). Кстати, людям присуще прибегать в своей деятельности к методам, которые себя ранее оправдали. Президенты и вице-премьеры не исключение. К следующим выборам ведь можно подготовить новую провокацию. А если не найдется таких благодатных объектов, как Руцкой с Макашовым – что ж, провокаторов можно и специально подготовить. Ради святого-то дела...

Второй вывод-вопрос. Обращен к «рядовым гражданам», не к профессионалам-политикам, не к тем, кто постоянно следит за политической жизнью, анализирует происходящее, имеет собственное аргументированное мнение по всем основным политическим вопросам, а к тем, кто пробуждается к политической активности только во время кризисов, к тем, кто прибежал по призыву Хасбулатова и Руцкого «защищать «Белый дом» и подставил себя под пули, к тем, кто по призыву Гайдара кинулся на Тверскую – и тоже мог оказаться под пулями. Может быть, раз вы не профессионалы, не можете уследить за всеми перипетиями событий, за всеми нюансами, есть смысл сначала подумать, а потом откликаться на «зов вождей»? Собственно, затем человеку и дан разум, чтобы он им пользовался. А быть «пушечным мясом» – невелика честь...

И последний вывод-вопрос. Гайдару и прочим, счастливым, что они, наконец, смогут без помех воплотить свои рейганистско-монетаристские мечты. Может быть, стоит посмотреть западное TV, почитать западную прессу – особенно те интервью, которые брались 3 октября у молодежи около «Белого дома»? Это ведь были не записные анпиловцы. Это были совсем другие люди. Ни на какие выборы и референдумы они не ходили и в митингах «красно-коричневых» не участвовали, за дебатами в Верховном Совете не следили. Они пришли к «Белому дому» потому, что ваши, гг. Гайдар и прочие, «реформы» отняли у них все и, в первую очередь, надежду на будущее. Пришли, потому что увидели возможность расплатиться с вашим режимом ВНЕПАРЛАМЕНТСКИМ ПУТЕМ – с оружием в руках. Это – та «оппозиция», о которой вы, господа Гайдар и прочие, и понятия не имеете. Осознали ли вы, захотите ли вы осознать, что вы уже сформировали в России базу для ГОРОДСКОЙ ГЕРИЛЬИ? А с нашими-то отечественными традициями партизанской войны...

20 октября – 13 ноября 1993

http://scepsis.net/library/id_2571.html

Tags: 20 лет спустя
Subscribe

  • Дневник обозревателя

    Интересная инфа, которая однако особо не поразила нашу общественность. - Впрочем, это и понятно (меньше знаешь - лучше спишь). От капитана ФСИН до…

  • Дневник обозревателя

    Аркадій Александровичъ Пластовъ. Пасхальный натюрмортъ (1920).

  • Дневник обозревателя

    Как будто бы появилась одна положительная новость.- Как заявил мэр Москвы Сергей Собянин, в столице к празднику 8 марта сделан праздник всем…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments