Дневник обозревателя
Нарушение всех правовых норм в этом известном деле поражает, но с какой целью так упорно продолжают органы прессовать вообщем то политика второго уровня, м.б. подающего надежды, но всё же не претендующего в ближайшее время стать какой-то значительной фигурой в несистемной оппозиции.
Сам Илья, сильно не доумевая, склонен давать такой стандартный ответ:
"Даниил одним из первых высказался за участие в совместных акциях оппозиции, причем всегда настаивал на принципиально ненасильственном характере этих выступлений, и не случайно его избрали координатором фракции националистов в Гражданском совете.
Думаю, что этот факт, в сочетании с принципиальным отказом от сотрудничества со спецслужбами и вызвал ярость у некоего «большого начальника». Я пока не знаю его фамилии, но уверен, что все тайное рано или поздно становиться явным.
Итак, первое и самое простое сопоставление. Угроза заказа была – и он исполнен. Пацан сказал, пацан сделал. И у цента Э, и у ФСБ есть планы по посадкам, а тут еще какой-то паренек с гонором попался, не пожелал стучать. Это первая версия, будем пока считать ее основной."
Не претендуя на полную правдоподобность, я бы предположил следующую гипотезу, ретроспективно обращённую к некоторым малоизвестным страницам первой перестройки, вернее самого её начала, т.е. 86-87гг. В этот временной и переломной период было намечено на самом верху взять курс на либерализацию тогдашнего советского режима. В рамках первых шагов, были сняты ограничения с СМИ, заблокировано по факту действие полит. 70-72статей и готовилось освобождение всех политзаключённых. Однако освобождение оформлялось не как безусловная амнистия, но как поэтапное помилование. Всё это очень хорошо и достоверно описано Серьгеем Григорьянцем в его воспоминаниях: ""Перестройка" в тюрьме и начало освобождения политзаключённых. Сергей Григорьянц - http://grigoryants.ru/podvodya-itogi/perestrojka-v-tyurme-i-nachalo-osvobozhdeniya-politzaklyuchennyx/ .
С моей стороны, важной особенностью тогдашнего пограничного состояния в стране являлась выборочная политика по отношению к политузникам. Кого-то совершенно не трогали и быстро освобождали, с кем-то пытались как-то закулисно договориться - и выпустить, а с некоторыми стали обращаться крайне жестоко и беспощадно. Из этих последних некоторые были просто убиты как Анатолий Марченко, другие как Александр Болонкин были принуждены к "публичному признанию" и выезду из страны. Сам С.Григорьянц чудом уцелел, но немало претерпел от так называемых кагебешно-демократических властей (при странных обстоятельствах был убит его сын).
Григорьянц делает правильный вывод, - в предверии готовящейся либерализации КГБ делала всё возможное, чтобы тем или другим путём устранить решительных, способных и несгибаемых оппозиционеров. А если даже и не убить, то во всяком случае устрашить.
Не эту ли старую и испытанную методу пытается применять сейчас преемники КГБ к потенциально опасным (по их мнению) и слишком незговорчивым оппозиционерам в предверии весьма вероятной второй перестройки?
Тэги: первая и вторая перестройки, Даниил Константинов, Сергей Григорьянц, диссиденты и оппозиционеры