Дневник обозревателя
Интересные цифры и опасные тенденции, вызревающие на фоне якобы весьма успешных геополитических игр. Однако самая успешная тактика не может заменить продуманной национальной стратегии.
Александр Севастянов
В Белоруссии отмечается «обвальное падение» пророссийских настроений у граждан республики. Доля сторонников союза с Россией упала с 60,4% до 40,4%. Одновременно в белорусском обществе усилились проевропейские настроения: процент сторонников вступления в Евросоюз вырос с 24,4% до 32%. Абсолютное большинство белорусов (74,6%) считают, что Белоруссия и Россия должны быть независимыми государствами, но иметь дружеские отношения и открытую границу без виз и таможни. За объединение в союзное государство выступают 12,8% респондентов, за вхождение Белоруссии в состав России – 3,7%. При этом 6,6% полагают, что отношения с Россией должны быть такими же, как с другими странами.
В Институте социологии Национальной академии наук Белоруссии приводят другие результаты собственного исследования. Но они тоже не внушают особого оптимизма: 49,9% граждан страны считают, что Белоруссия должна быть независимым государством и строить отношения с Россией на основе международных договоров. При этом 36,1% респондентов считают, что два государства должны взаимодействовать друг с другом по принципу равноправного союза с созданием наднациональных органов управления. Число сторонников вхождения Белоруссии в состав России составило лишь 7,7% опрошенных. Помимо этого, на 14,9% за последние 16 лет выросло число белорусов, выступающих за полную независимость государства, зато на 13,3% снизилось число сторонников равноправного союза с Россией.
Что и говорить, все эти цифры не могут не внушать тревогу русскому человеку. По той простой причине, что объединение с Белоруссией в одно государство на деле означало бы существенное приращение государствообразующего русского народа, увеличение его удельного веса в стране, преодоление его разделенного положения. Для всех, кто хоть мало-мальски что-то понимает в этнополитике, кристалльно ясна сугубая, критическая важность такого изменения этнодемографического баланса в общих границах Союзного государства. Провал этой задачи для нас опасен и неприемлем.
Все дело в том, что в отличие от украинцев, белорусы – это просто несколько особенные русские. У них с нами абсолютно общая генетика и антропология (с украинцами это зачастую не так), общая религия (украинцы нашу общность успешно оспаривают), общая история и культура, общий по большому счету язык (различия в границах диалекта). Зная и понимая все это, мы не можем переоценить значение слияния двух ветвей русского народа в едином государстве. Это осознанная цель, к которой мы должны стремиться в принципе – по обе стороны границ.
Именно поэтому серьезные опасения внушает деятельность вражеской пропаганды, работающей на разъединение наших народов, на отрыв Белоруссии от России. Ну, а самое скверное, что произошло за минувшие 20 лет, это дрейф лично президента Лукашенко от идеи полноценного объединения наших стран – к недалекой и мнимо выгодной политике балансирования между Россией и Западом. Каковая политика в итоге едва не стоила Александру Григорьевичу кресла, а то и головы.
Александр Севастянов
В Белоруссии отмечается «обвальное падение» пророссийских настроений у граждан республики. Доля сторонников союза с Россией упала с 60,4% до 40,4%. Одновременно в белорусском обществе усилились проевропейские настроения: процент сторонников вступления в Евросоюз вырос с 24,4% до 32%. Абсолютное большинство белорусов (74,6%) считают, что Белоруссия и Россия должны быть независимыми государствами, но иметь дружеские отношения и открытую границу без виз и таможни. За объединение в союзное государство выступают 12,8% респондентов, за вхождение Белоруссии в состав России – 3,7%. При этом 6,6% полагают, что отношения с Россией должны быть такими же, как с другими странами.
В Институте социологии Национальной академии наук Белоруссии приводят другие результаты собственного исследования. Но они тоже не внушают особого оптимизма: 49,9% граждан страны считают, что Белоруссия должна быть независимым государством и строить отношения с Россией на основе международных договоров. При этом 36,1% респондентов считают, что два государства должны взаимодействовать друг с другом по принципу равноправного союза с созданием наднациональных органов управления. Число сторонников вхождения Белоруссии в состав России составило лишь 7,7% опрошенных. Помимо этого, на 14,9% за последние 16 лет выросло число белорусов, выступающих за полную независимость государства, зато на 13,3% снизилось число сторонников равноправного союза с Россией.
Что и говорить, все эти цифры не могут не внушать тревогу русскому человеку. По той простой причине, что объединение с Белоруссией в одно государство на деле означало бы существенное приращение государствообразующего русского народа, увеличение его удельного веса в стране, преодоление его разделенного положения. Для всех, кто хоть мало-мальски что-то понимает в этнополитике, кристалльно ясна сугубая, критическая важность такого изменения этнодемографического баланса в общих границах Союзного государства. Провал этой задачи для нас опасен и неприемлем.
Все дело в том, что в отличие от украинцев, белорусы – это просто несколько особенные русские. У них с нами абсолютно общая генетика и антропология (с украинцами это зачастую не так), общая религия (украинцы нашу общность успешно оспаривают), общая история и культура, общий по большому счету язык (различия в границах диалекта). Зная и понимая все это, мы не можем переоценить значение слияния двух ветвей русского народа в едином государстве. Это осознанная цель, к которой мы должны стремиться в принципе – по обе стороны границ.
Именно поэтому серьезные опасения внушает деятельность вражеской пропаганды, работающей на разъединение наших народов, на отрыв Белоруссии от России. Ну, а самое скверное, что произошло за минувшие 20 лет, это дрейф лично президента Лукашенко от идеи полноценного объединения наших стран – к недалекой и мнимо выгодной политике балансирования между Россией и Западом. Каковая политика в итоге едва не стоила Александру Григорьевичу кресла, а то и головы.