garden_vlad (garden_vlad) wrote,
garden_vlad
garden_vlad

Categories:

Мартовские иды

527262_600

В мартовские иды уместно вспомнить величайшего человека мировой истории всей дохристианской эпохи Гая Юлия Цезаря (101–44 гг. до н. э.). Его гениальность и величие вплотную соседствует с явлением в мир Христа Спасителя как во временнОм, так и в символически-духовном смысле. Своей возвышенной успешностью Юлий Цезарь наглядно показал самые последние пределы всех человеческих способностей, какими они могли бы быть проявлены в условиях дохристианского языческого мира. Ему ПОЧТИ удалось реализовать (в хорошем смысле слова) те три искушения Христа в пустыне, - но чисто человеческими путями. Однако по Промыслу Божию гений человеческий должен был всё же остановиться перед известными пределами. Например, став признанным вождём и спасителем Imperium Romanum, его последним желанием было двинуть все собранные легионы на завоевание последних независимых царств Др. Востока, чтобы завершить величественное здание мирового государства почти христианским девизом: один пастух и одно стадо. Но далеко неслучайно, что именно перед самой своей отправкой на завоевание Мира этот величайший человек был подло убит теми, которые считались его соратниками и друзьми, которых он безмерно облагодетельствовал и великодушно простил все их преступления против себя.
Увы, перед скорым явлением Христа в этот грешный мир гениальному человеку Цезарю было невдомёк, что девиз один пастух и одно стадо достижим только духовным путём и по ту сторону языческого мира (даже в самом хорошем смысле).
Однако вот парадокс (как же важно ВОВРЕМЯ умереть!), - именно это самое подлое убийство в мировой истории является одновременно и своеобразным апофеозом величия Цезаря как ЧЕЛОВЕКА.
Он был как бы остановлен Промыслом перед тем самым пределом, за которым уже начинается Антихрист, но этой роковой черты Цезарь не перешёл. А потому и остался в памяти потомков всех времён величайшем гением человечества, употребившим все свои богатые дарования во Славу своего народа и своей Imperium Romanum.




Первая часть, Двуликий Янус - http://garden-vlad.livejournal.com/878314.html?mode=reply#add_comment
Вторая часть, Кесарь и Христос - http://garden-vlad.livejournal.com/878720.html?mode=reply#add_comment
Третья часть, Предтеча от язычников:

Предтеча от язычников

(Цезарь как орудие Промысла Божия: «Ни разу Цезарь не взывает к миру богов — даже самых официальных богов Римского государства — с просьбой о том, чтобы его армии даровали еще больше шансов на победу. Цезарь поминает только Фортуну, не столько как случайность, сколько как богиню, которая управляет судьбой человека[315] и порой подтверждает предвидения человеческого ума[316]. Цезарь отдавал предпочтение уму, который, можно сказать, укрепляет руку Фортуны. «Помоги себе сам, и тебе поможет небо». – Робер Этьен - http://coollib.com/b/218798/read#t21 )


В Послание к Галатам, глава 4, стихи 4-7., ап. Павел писал: Братия, когда пришла полнота времени, Бог послал Сына Своего, рожденного от женщины, рожденного под Законом.

Но следует заметить, что перед Пришествием Христа в мир, как истинного Бога и истинного Человека, в качестве наглядного признака «полноты времён» должен был явиться, помимо чисто духовного Предтечи (Иоанна Крестителя), «предтеча» и от язычников со всеми их характерными чертами и ценностными измерениями.
Однако вместе с тем и как бы трагической карикатурой на Христа, наглядно демонстрирующей невозможность чисто языческого подражания или уподобления Богочеловеку. Если в романе Сервантеса вымышленный автором образ мирского «Христа», Дон Кихот, изображён фигурой смешной и нелепой, хотя и очень симпатичной, то вполне реальный исторический человек, «божественный» Цезарь, является как перед своими современниками, так и их потомками, в роли сугубо трагического героя.
Это объясняется тем, что подражание Богочеловеку Христу в любой чисто мирской разновидности в принципе невозможно. Ибо подражание Христу Гонимому и Уничиженному (т.е. просто как «хорошему человеку») будет всегда выглядеть нелепо. А подражание Христу как Победителю мира всегда будет выглядеть кощунственно, потому что любое стремление победить мир его же методами означало бы стать «героем» во имя своё. Но чем большей высоты достигает герой, тем сильнее обнаруживаются тёмные и роковые последствия его «подвигов». – Впрочем, если только за его деяниями не скрывается таинственный и непостижимый для нас Промысел Божий.
Почти любая черта великой личности Гая Юлия Цезаря имеет свою изнанку, почти любое его крупное деяние порой бывает сопряжено с такими последствиями, которые так или иначе показывают его теневую сторону. Даже в качестве создателя мировой империи на его деятельности полководца и политика лежит печать гениального «дилетантизма» (по словам Утченко) или, лучше сказать, гениальной импровизации. В самом деле, Цезарь всё сделал для образования нового мирового порядка, однако возглавить его в качестве полноценного императора-монарха ему не удалось. И вовсе не только потому, что этому помешали заговорщики в мартовские иды.
Невольно возникает провокационный вопрос, а хотел ли сам Цезарь, этот баловень судьбы (или промысла Божия?) стать добропорядочным верховным бюрократом, устроителем аппарата власти и прочих охранных и чиновничьих структур подобно великой посредственности, усыновлённого им преемника, «принцепса» императора Августа?
– Очень многозначительно, что находясь в зените своей славы, Цезарь почти сразу же стал тяготиться своей ролью Первого претендента на имперский престол, а потому стал готовить совершенно грандиозный план завоевания Парфянского царства, а затем и всего Востока, т.е. по сути дела всего мира. С этой целью были мобилизованы все наличные ресурсы и подготовлены к боевым действиям несколько десятков легионов. Никогда Рим, как в эпоху республики, так и в эпоху империи не мобилизовывал такого количества войск. – А.Б.Егоров «Последние планы Цезаря» - http://historyofworld.livejournal.com/78286.html
«Последним планом Юлия Цезаря был план грандиозного военного похода. Целью этого наступления должны быть стать Парфия и Дакия, а успех римлян привёл бы к тому, что у гигантской Империи уже не могло оставаться соперников, и весь мир Западной Европы северной Африки, Ближнего и Переднего Востока навсегда имел бы только одного хозяина».
– Коротко говоря: один пастух и одно стадо.
Более дерзновенного замысла придумать было нельзя, и в руках гениального Цезаря он бы имел все шансы на реализацию, хотя многие историки считают его фантастическим. Но Бог не попустил этого, потому что настоящее объединение мира может быть достигнуто не усилиями (многогрешного) человеческого гения, но только духовных путём. (Да и то, «по ту сторону» этого мира)
А потому, прямо перед самым своим отправлением на Восток, Цезарь был «благополучно» убит заговорщиками из бывших помпеянцев и разочаровавшихся цезарианцев (т.е. части сенатской аристократии, оказавшейся не у дел).

Однако вместе с тем, несмотря на всю тесную переплетённость человеческого и демонического (по другому – гениального) в личности Цезаря, образ его продолжает притягивать к себе внимание и завораживает своим трагическим величием.
Вернее, загадочностью своего величия. У каждого древнего (да и современного историка!) имеется свой Цезарь: Робер Этьен даёт хороший обзор этих интерпретаций – Цезарь Николая Дамасского, Цезарь Светония, Цезарь Плутарха, Цезарь Аппиана, Цезарь Диона Кассия. - http://coollib.com/b/218798
Однако все эти интерпретации основываются на том узком взгляде, что образ Цезаря оценивается сам по себе, вне соизмерения его с Пришествием Богочеловека Христа через каких то чуть более 50 лет после убийства Цезаря. Эта же узость присутствует и у современных историков или идеологов. Но чисто человеческими измерениями понять его невозможно, слишком много парадоксально неправдоподобных моментов случается в его жизни и деятельности.
Особенно непонятным, как бы «непрофессиональным» и необычным, является путь Цезаря к высшей власти посредством последовательно им проводимой так называемой «политики милосердия» (dementia) по отношению к большинству своих политических противников. В период гражданской войны сам Цезарь так определяет смысл этой политики: «Пусть это будет новый способ побеждать — укреплять свое положение милосердием и щедростью (misericordia et liberalitate). Насчет того, насколько и как это возможно, мне кое-что приходит на ум, думаю, что многое здесь может быть найдено. Прошу вас, подумайте и вы об этом».
Один из эпизодов проводимой Цезарем политики милосердия был особенно знаменателен:
http://www.world-history.ru/persons_about/1835.html
« Не менее эффектным был жест Цезаря после Фарсальской битвы, когда он распорядился сжечь всю корреспонденцию Помпея и объявил, что каждый, кто пожелает обратиться к нему, может рассчитывать на помилование и свободу. Именно тогда перешел на его сторону наряду со многими другими его якобы незаконнорожденный сын и вместе с тем его будущий убийца — Марк Юний Брут.»
Чтобы не говорили о Цезаре как о политике, но никогда в мировой истории не было такого прецедента, чтобы шествие политика к высшей власти могло сопровождаться подобным образом действий по отношению к своим опасным и многочисленным противникам. С самого начала исторических времён любая успешная борьба за власть неизменно руководствовалась нормами политической целесообразности, квинтэссенцией которой был уркаганский принцип: «умри ты сегодня, а я завтра». Все реальные и успешные политики ПО ФАКТУ всегда руководствовались катехизисом Макиавелли, и только один Цезарь демонстративно пренебрёг им.
С точки зрения всех здравомыслящих людей это был такой прокол, который не поддаётся рациональному пониманию, тем более что успешный захват власти в Риме Суллой был у него перед глазами. Только чудо спасло юного Цезаря от почти неминуемой расправы.
При этом не следует забывать, что политика милосердия также сочеталась у Цезаря с необыкновенной щедростью. Почти ни одного великого мира сего (обладавшего такими возможностями и богатствами), - ни в прошлом, ни в настоящем, - нельзя сравнить с проявлениями той щедрости, с которой Цезарь одаривал своих «друзей», т.е. всех обожавших его соотечественников (недаром же он был популяром), а также всех своих родичей, многочисленных любовниц, своих клиентов, и даже рабов. Одаривать своих – у него было неискоренимой жизненной потребностью. Никто и никогда не следовал столь неуклонно своему принципу «для друзей – всё!» (Разве что только наш князь Владимир Красное Солнышко наиболее близко приближался к этому уникальному образцу щедрости, хотя относительно легендарного женолюбия князя Владимира великому Цезарю было далеко, тут он явно отставал).
О том, как он выполнял свои «социальные обязательства» перед populus Romanus красноречиво рассказывает историк Этьен Робер - http://garden-vlad.livejournal.com/877578.html?mode=reply#add_comment – трудно не процитировать ещё раз:

"Помимо триумфов, Цезарь устраивал множество пиров и зрелищ. Достаточно вспомнить хотя бы пиршество (epulum) 46 года, когда в двадцати двух тысячах триклиниев было предложено угощение шестидесяти шести тысячам приглашенных. Оно продолжалось много дней. За это время было съедено шесть тысяч миног общим весом более двух тысяч килограммов и каждая группа из девяти сотрапезников (триклиний) получила амфору (20,26 л) фалернского и cadus (38,38 л) хиосского вина. В 45 году Цезарь устроил два пира355 для народа с промежутком между ними в четыре дня: на столах красовались одновременно четыре лучших сорта вин: фалернское, хиосское, лесбосское и мамертинское.» (- такой букет самых лучших вин для простого народа – просто поражает, вот что значит добросовестно и до конца исполнить свои социальные обязательства! Только божественный Цезарь на такое мог быть способен!)

Разумеется, что для реализации такой божественной щедрости иногда (и довольно часто) приходилось Цезарю немного по-дружески заимствовать кое-какие ресурсы в подвластных провинциях, но тут с язычника Цезаря какой может быть спрос (по язычески это ведь никем неоспоримое: се ля ви – такова жизнь). Ведь даже и в христианскую эпоху многие христианские правители не менее усердно занимались подобной практикой. Однако при этом, отнюдь не всегда столь щедро одаривали своих подданных или друзей. А некоторые святотатцы умудрялись даже одаривать чужих, а со «своих» драть три шкуры, вопреки прямым словам апостола Павла: «Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного» (1 Тим. 5:8).
Но в личности Цезаря было и нечто иное, «слишком человеческое», что неодолимо притягивало к нему людей (кроме презренных завистников типа Брута с Кассием или фанатичного догматика Катона). Помимо того, что находясь в войсках, он неизменно не щадил своей жизни наравне с рядовыми легионерами, Цезарь и в обычной жизни проявлял удивительные качества добросердечия и даже деликатности (правда, только к своим друзьям): http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1359389008
«Довольно подробно Цезарь характеризуется как полководец и знаток военного искусства. Светоний, как, кстати, и другие авторы, отмечает не только быстроту действий Цезаря, но и его личную храбрость, присутствие духа, презрение к разного рода суевериям и, наконец, его огромное влияние на солдат, его умение обращаться с ними, о чем уже достаточно подробно с. 337 говорилось выше34. Приводится много примеров выступлений Цезаря перед солдатами в случае их недовольства или даже возмущения, а также примеров мужества и преданности солдат во время сражений.

Особо подчеркивается верность Цезаря своим клиентам, забота о них, а также внимательное и доброе отношение к друзьям. Однажды, когда он ехал с Гаем Оппием ночью через лес и тот внезапно заболел, он уступил другу единственный кров и помещение, оставшись сам ночевать на голой земле, под открытым небом. Плутарх, рассказывая о том же самом эпизоде, вкладывает в уста Цезаря следующее изречение: «Почетное надо предоставлять сильнейшим, а необходимое — слабейшим»35».
Деликатность Цезаря:
«Специально подчеркивается (древними историками), что Цезарь пил очень мало и редко; приводится даже высказывание Катона о том, что «Цезарь один из всех взялся произвести государственный переворот, будучи трезвым». Отмечается и крайняя неприхотливость в еде: на одном обеде, где было подано несвежее масло, Цезарь, дабы не обидеть хозяина, спокойно ел его, хотя другие гости не были столь же вежливы.»
- Да это же почти «святой»! И такого человека посмели обвинять в домогательствах царской власти!

Да и вообще, всё поведение Цезаря, весь его жизненный путь до сего дня не поддаётся рациональному объяснению. Историки разных направлений дают множество интерпретаций поведению Цезаря, как правило, объясняя его действия изначальным и непомерным властолюбием и якобы жаждой ненавистной римлянам царской власти. С.Л. Утченко правильно называет это «телеологизмом», т.е. приписывание историческому деятелю задним числом каких-то заведомо сознательных планов и целей.
Особенно нелепо выглядит обвинение Цезаря в жажде царской власти. Как римский аристократ, да ещё потомственный сторонник популяров, Цезарь был римлянином до мозга костей, но что означает это в своей первооснове?
– Этой первоосновой, как известно (но часто забываемо!), являлась супер патриархальная римская семья, в которой глава семьи Pater familias (отец семейства, домовладыка), обладал абсолютной властью над своими домочадцами, безразлично, над родичами или рабами. Только он один обладал полноценной гражданской субъектностью и помимо своей семейной власти он также являлся патроном-попечителем многочисленных клиентов (свободных, но зависимых от своего патрона людей). Однако было бы неверно такую римскую семью именовать деспотической и «несправедливой». В идеале (исключая злоупотребления) эта семья базировалась не на каком-то внешнем принуждении, но на патриархально понимаемой любви и доверии. Каждый член семьи знал своё место, равно как и домовладыка, каждый клиент должен был оказывать соответствующее почитание своего патрона, как и последний был обязан защищать и покровительствовать своему клиенту. Такова была изначальная система римской справедливости - Ка́ждому своё (лат. suum cuique [суум куиквэ]) – всякому своё, каждому по его заслугам). Цезарь всю свою жизнь был верен этому древнеримскому архетипу и по сути дела никогда от него не отступал.
Так что же двигало Цезарем на протяжении всей его бурной событиями жизни, что побуждало его действовать во всех сферах общественно-политической и военной деятельности. Этим побудительным мотивом было самое высшее из высоких мотивов в дохристианском мире – честолюбие (славолюбие), домогание славы земной. Стремление к верховенству на протяжении всей жизни Цезаря было лишь одним из условий для достижения этой славы. Власть же сама по себе (как безликий механизм управления) была не интересна этому гениальному честолюбцу.
Несомненно, что Цезарь желал господствовать в этом земном мире, но господствовать всё же не обычным способом внешнего насилия или принуждения, но преимущественно силою своей личной харизмы. Как самый величайший из людей дохристианского мира он гениально предчувствовал неполноту власти самой по себе. А потому, живописно описанная многими историками (и особенно Шекспиром) сцена с попыткой цезарианца Антония как бы нечаянно надеть на Цезаря корону совершенно ни о чём не говорит. Цезарю не нужна была корона внешняя, ему хотелось владычествовать над сердцами людей без всяких посредников и бюрократических церемоний.
«Цезарь официально отверг царский венец, который ему предлагали перед народом, сказав при этом: «В Риме один только царь — Юпитер» (Апп., II, 109; Дион, XLIV, 11; Плут., 61; Свет., 79, 2). Более того, диктатор приказал сделать в капитолийских фастах специальную запись, которая гласила, что ему предлагали царскую власть, но он отверг её (Цицерон, Филиппики. II, 87). Зафиксировав отказ от царской власти в анналах, Цезарь, следовательно, тем самым стремился предупредить подобные обвинения в будущем.» http://ancientrome.ru/publik/article.htm?a=1407524583#1-5 (Юлий Цезарь. Личность в истории.)

Историческая неудача Цезаря осуществить свой честолюбивый замысел является неудачей глубоко промыслительной, свидетельствующей об исчерпанности самого высшего языческого идеала. Эта неудача красноречиво говорила, что «исполнилась полнота времён» и падшему языческому миру уже требуется другой Царь.
Значение этой неудачи также усиливается тем обстоятельством, что Цезарь не был классическим честолюбцем наподобие древних античных героев типа Ахилла или Александра Македонского (или даже Наполеона, не чуждавшегося использованием бюрократического механизма для своих целей), которые без страха и упрёка (т.е. без колебаний и сомнений) осуществляли свои честолюбивые замыслы. В личности Цезаре было много «слишком человеческого» и великодушного, что одновременно делало его трагически уязвимым для врагов, но и очень по человечески обаятельным человеком.
В религиозном смысле трагическая судьба самого величайшего человека на земле является глубоко промыслительной. Волею провидения Божия, подготовив геополитические условия для принятия и распространения христианства, Цезарь должен был претерпеть сокрушительную неудачу, ибо невозможно земному человеку, каким бы гениальным он не был, соответствовать на полном серьёзе тем титулам, которые ему дали люди: Цезарь-Освободитель, Цезарь-Спаситель (Благодетель), Цезарь — Основатель и Отец Нации и многие другие.

Увы, несмотря на весь свой великолепный блеск, языческий античный мир не знал простой библейской истины: Иер 17:5-8 «Так говорит Господь: проклят человек, который надеется на человека и плоть делает своею опорою, и которого сердце удаляется от Господа.»

Но может быть именно эта неудача обессмертила его имя и в конечном итоге сделала Цезаря самым величайшим человеком всего дохристианского мира ( - да и христианского тоже!).
Наш советский историк Утченко, добросовестный исследователь, но типичный советский обыватель (что сделать - сын своей эпохи) в своей интересной монографии всё недоумевает, как же такой великий полководец и политик, оказавшись на вершине государственной власти, не смог для себя (т.е. своей собственной безопасности и господства) решить такие очевидные и элементарные макиавеллевские задачи: создать себе мощную личную охрану, создать имперское ведомство бюрократического управления, загнав туда бездельничавших сенаторов, а слишком недовольных, как положено в таких случаях, ликвидировать, создать органы госбезопасности – ну это же всё проще простого, недоумевает советский Утченко, а потому, посчитав Цезаря «неудачником», пальму первенства строителя мировой империи возлагает на его преемника Августа, этой великой посредственности, говорившего даже со своей женой по заранее составленному конспекту, - т.е. это был самый настоящий Акакий Акакиевич на троне, но волевой и властолюбивый. «Он не сделал ни одной политической ошибки» - восхищается Утченко, тем самым изобличая своё кровное родство с советской политической системой (и разумеется, имея перед собою такой наглядный пример своего политического «Августа» как Сталин).
А что сделал воистину божественный Цезарь? - Всё полностью наоборот, прекрасно видя все риски, опасности и фатальные последствия своего поведения.
Он никогда не соглашался принять титул царя — в этом единодушны все источники. Не соглашался он и повязывать при жизни повязку, как эллинистические цари[795]: «Я — Цезарь… стало быть я римлянин». – заключает Этьен Робер.
Более того, находясь на вершине власти, он фактически не имел никакой личной охраны (!):

«Друзья Цезаря просили, чтобы он окружил себя телохранителями, и многие предлагали свои услуги. Цезарь не согласился, заявив, что, по его мнению, лучше один раз умереть, чем постоянно ожидать смерти.» - http://ancientcoins.narod.ru/books5/fedorova1.htm

Фактически Цезарь сам вольно или невольно шёл навстречу своей судьбе:

Но - «Судьба была благосклонна к Цезарю в том отношении, что послала ему смерть внезапную, как бы исполнив его волю. Когда однажды Цезаря спросили, какой вид смерти он считает наилучшим, он, не задумываясь, ответил: «Внезапный». «Он часто говорил, что жизнь его дорога не столько ему, сколько государству— сам он давно уже достиг полноты власти и славы, государство же, если с ним что случится, не будет знать покоя и ввергнется в еще более бедственные гражданские войны» (Свет. Юл. 87). Эти слова Цезаря оказались пророческими.» - http://ancientcoins.narod.ru/books5/fedorova1.htm

Да и сам замысел Цезаря грандиозного парфянского похода был скорее вызван желанием одинокого гения уклониться от реального земного управления, с его реальными бюрократическими буднями, потому что ему хотелось навсегда остаться Царём по харизме, а не по должности (- и в этом сказалось предчувствие Цезарем скорого прихода в мир Другого Царя). Тем не менее, не случайно, что титул «царь» стал главным титулом христианского монарха как в России, так и на Западе. Своим отказом стать формальным царём Цезарь обессмертил своё имя, сделав его нарицательным для любой легитимной монархической власти, основанной на праве и традиции.

«После вскрытия завещания Цезаря обнаружилось, что он оставил каждому римскому гражданину значительную денежную сумму. Видя, как его труп, обезображенный ранами, несут через Форум, толпы народа не сохранили спокойствия и порядка; они нагромоздили вокруг трупа скамейки, решетки и столы менял с Форума, подожгли все это и таким образом предали труп сожжению. Затем одни, схватив горящие головни, бросились поджигать дома убийц Цезаря, а другие побежали по всему городу в поисках заговорщиков, чтобы схватить их и разорвать на месте. Однако никого из заговорщиков найти не удалось, так как все они надежно попрятались по домам» (Плут. Цез. LXVIII).


По мнению историка Филиппа Фримана - http://www.e-reading.club/bookreader.php/1002585/Friman_Filipp_-_Yuliy_Cezar.html :

«После падения Римской империи средневековые европейские монархические дворы посчитали Цезаря идеальным правителем государства, а в Германии и России даже образовали названия своих верховных правителей от латинского Caesar (Цезарь), в Германии — кайзер, в России — царь. Начиная с шекспировских времен, отношение к Цезарю стало разноречивым. Но когда Томас Джефферсон показал Александру Гамильтону портреты Фрэнсиса Бэкона, Исаака Ньютона и Джона Локка как трех величайших людей в истории человечества, Гамильтон, республиканец до мозга костей, нехотя возразил: «Величайшим человеком в истории человечества был Юлий Цезарь».»

Но можно также заключить рассуждения о личности этого величайшего из язычников евангельскими словами, обращёнными к Предтече Христа-Спасителя:
Мф. 3,3 Ибо он тот, о котором сказал пророк Исаия: глас вопиющего в пустыне: приготовьте путь Господу, прямыми сделайте стези Ему.
Tags: Юлий Цезарь, в поисках вождя
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments